Русскому Воину….

Стихи Алексея Танова, Ильи Маслова, Михаила Бутримова, Константина Жукова.(

 

Национал-патриот


Честь и гордость Великой России!
Ты — надежда народа и дух.
Умный ты, благородный и сильный,
Одной левой кладёшь сразу двух.{jcomments on}
Носишь имя своё ты не просто,
Заслужил это право сполна.
Для противника выглядишь грозно,
Для любимой — как ангел из сна.
Для тебя нет препятствий серьёзных —
Все преграды берёшь на ура,
Не боишься событий тревожных
И свой бой начинаешь с утра.

Михаил Бутримов

Горячий снег

Горячий снег под ногами —
От крови горячий снег.
Он дрался мечом и руками,
В бою был за веком век.
Россию душили гады,
Но снова и снова он
Вставал и рубил проклятых
Под мрачные крики ворон.
Он верой своей силён был,
За ним всегда Бог стоял.
За правду и за свободу
Он миловал… и убивал.
Никто никогда был не в силах
Железную волю сломить,
И рыли враги могилы,
Чтоб воинов своих хоронить.
Но новый способ избрали
Кто смерти желали ему —
Подло подкрались сзади,
Не став начинать войну.
Не пулей — разврата чернью
Сразили богатыря,
Пороков свинцовой тенью
Накрыли, зло хохоча.
И рухнул на землю воин —
Великий Русский Народ,
Тиранит его разбоем
«Правителей» лживых сброд.
Но время придёт, он встанет.
Растает тогда навек
Горячий снег под ногами —
От крови горячий снег…

Алексей Танов, 23.10.02г

Патриот

На плече у него коловрат,
А в глазах — бесконечная грусть.
Этот парень прошёл сквозь ад —
Видел, как убивают Русь!
Видел толпы голодных трудяг
У железных ворот проходной,
Видел сотни бездомных детей,
Смерть, утрату, разлуку и боль!
Видел он голубые глаза,
Что смотрели ему во след,
Когда он уходил воевать,
Закрепив на плече АКС.
Видел он бастион баррикад,
Серый мрамор Крёмлевских стен,
Слышал стоны и взрывы гранат,
Когда рушил сионский плен!
Видел зелень родимых лугов,
Видел новой России рассвет
И её голубые глаза,
Капли слез на любимой щеке!
На плече у него коловрат,
И в глазах родноверная «грусть».
Этот парень увидел рай —
Видел, как воскресает Русь!

Константин Жуков

Песнь победителя

Звенит струна над стихшим полем брани,
Идут по кругу пенные рога:
Плач, недруг Россов! Дерзкие славяне
Опять повергли своего врага!
Они смеются: «Русские ублюдки!
Вам ли, рабам, нас в битве победить!»
А мы молчим, испытывая луки,
В труде не забывая меч точить.
Они, бахвалясь, нас собой стращая,
Гоняют свои рати на парад,
А мы, скалой над миром нависая,
Без лишних слов храним места засад.
Они грозят с Заката и Восхода:
«Ужо побьем мы русских дикарей!»
А нам для счастья нужно лишь Свободы
В великой бесконечности полей.
Но стоит им, уверенным в победе,
На нас своей ордою налететь…
Пусть помнят: Россы не боятся Смерти,
И потому — осилят даже Смерть!
Закон наш — Труд, но вольный, а не рабский,
И алый Жизни цвет — наш родовой,
И Верность — долг не приказной, а братский,
И бой за Русь — для нас священный бой!
Мы высимся неведомым колоссом
И чтим суровых северных Богов.
Дрожи пред гневом внуков Солнца — Россов!
Уйди с дорог воинственных родов!
Звенит струна, звенят мечи на тризне —
Врагу ль понять ярь воинских забав?
Славянский витязь мир несет Отчизне,
Венчающей его венком душистых трав.

Илья Маслов

Русские герои
Кто такие русские герои?
Знают лес, и речка, и поля,
Даст ответ бушующее море,
Помнит наша древняя Земля…
В ком был дух Славянский непокорный,
В чьей крови наследие веков —
Это были русские герои,
В бегство обращавшие врагов.
Много раз захватчики лихие
Шли на нас со всех концов Земли.
Полыхали небеса России,
Пламя Правды сковывали льды.
И тогда голубоглазый витязь,
Отложив рубанок или плуг,
Без пощады с ворогом рубился,
Точно в цель пускал свою стрелу.
Бури пронесутся над страною,
И врагам отмерится стократ:
За насмешки — озеро Чудское,
За дела их — новый Сталинград.
Коль ты Русь зовешь Землёй Родною,
Так рви путы дьявольской судьбы!
Кто такие русские герои?
Русские Герои — это мы.

Илья Маслов

Скажи, Россия…

Скажи, Россия, почему
Везде развал, везде помойка?
Что ждет поэта? Сон в гробу?
А может, в спецдурдоме койка?
Моя великая богиня,
Моя бескрайняя страна!
А на путях — лишь грязь и глина,
Да бродит рядом Сатана…
Скажи, Россия — глас народа
Хоть раз хочу я услыхать!
Скажи, Россия, где Свобода?
Или народу наплевать?..
Нет! То не твой народ, Россия,
Что грязным пьяницей ползет
Туда, куда зовет «мессия» —
Пархатый жид куда зовет.
Не тот народ, что воспеваю,
Рабом себя готов признать
И ради барина награды
Ему ботинки облизать!
Не те мне братья, что способны
Лишь водку пить на кухне, да
Шептаться, что во всем виновны
Буржуи, и ругать Жида!
Народом назову я гордых
Сынов Земли Родной своей,
Что будут внутренне свободны,
И потому им нет цепей!
Народ Великий — это люди,
Что ради Правды примут Смерть!
В их сердце главной мыслью будет:
«Нам победить иль умереть!»
И будет бой, и скалы дрогнут,
И небо вихрь сокроет, но
Солдатам нашим нет преграды,
Взойдет вновь Солнце все равно!
…Я — не из них. Мне не сравниться
С героями грядущих сеч!
Но вместе с ними буду биться,
И вместе с ними встречу смерть.
Я — лишь ступень. Не зная Правды,
Я сердцем чувствую ее,
И в меру сил своих я славлю
Стихом отечество свое.
Но вслед за мной придут Титаны —
Мечи в руках, в груди — огонь,
И скажут гордо: «Мы Славяне!»,
А коли так, за Правду — в бой!
Скажи, Россия, скоро ль вспомнят
Славяне Прошлое свое,
И топором врагов погонят
Емелька, Стенька да Махно?

Илья Маслов

Скажите, где вы были…

Скажите, где вы были,
Когда чужие кони поднимали пыль,
Когда кривые сабли головы рубили,
И на крови сквозь кости рос ковыль?
Где были вы, когда на Поле Куликовом
За Русь сражался инок — Пересвет,
Где каждый третий пал в бою суровом…
Где были вы, скажите, где ваш след?
Или на Бородинском поле,
Где смерть за честь была для нас, славян,
Где русский дух сломил чужую волю, —
Вас в прошлом нет, не клевещите нам.
Чужое, неприкаянное племя,
Так нагло лезущее к нам в учителя,
Кичась прогнившей древностью своею,
Свой путь монетой грязною стеля,
Что принесло ты русскому народу,
Чтобы решать, как нам сегодня жить?
Ты! Паразитствующее сроду,
Теперь желаешь нам законом быть!
Мы для тебя — безродная скотина,
Презренная, как мухи на стекле,
Тебе России прошлое противно,
Но вспомни, ты на чьей живешь земле?
Что ж, упивайся, власть талмудной пыли,
Заняв на время наши храмы и места,
Но, помни! Мы не позабыли
Позорного предательства Христа…

Александр Васильевич Колчак

Скорбят над руинами вольные ветры…

Скорбят над руинами вольные ветры…
О чем их печаль? Что оплакивать им?
Какие им ведомы знаки и тени?
Почто столько грусти над краем твоим?
Чью память хранят седые дубравы,
Вздымаясь на брегах священной реки?
В их песнях — тот отсвет Восхода кровавый,
Что с ужасом видели вражьи полки!
Что видим мы в сумерках ночи над степью,
Где горечь полыни как кровь на губах?
Ведь мы не смирились с татарскою плетью,
Ведь мы умирали с Победой в глазах…
Той гордости отзвуки в русских просторах,
Где царствует гневный Нордический Бог,
Звучат, исполняя сердца наши горя —
Детей, потерявших родимый порог.
Для нас, для славян, для потомков героев,
Что некогда жили в бескрайних снегах,
Лишь призрак — Полтава, лишь тень — Куликово,
Лишь сон — Кунерсдорф, Порт-Артур, Сталинград…
Так где же ты, Бунт против вражьего Ига?
Я вижу над Севером молнии блеск,
И в небо взвился в громе бранного крика
На знамени алом крутящийся крест!

Илья Маслов

Последний бой Святослава

I
Как во полюшке да во чистом,
на берегу Дунай-реки на высоком,
стан раскинула княжья дружинушка —
что славные русские витязи
да удалые богатыри славянские,
грозного Святослава-князя воины,
Перуна-громовника ратники,
Руси-матушки храбрые защитники.
Не дозором стояла княжья дружинушка,
не на привале шатры она раскинула —
дожидали грозный князь и все воины
свежих ратей, подмоги из Киева,
чтоб пройти по Днепру Словутичу
через земли через те печенежские,
где все бродят орды разбойные,
а их вожаки все на Русь зарятся.
Было мало Святославовых витязей —
не с гостьбы, не с пира шли домой они,
а из дальней из страны Болгарии
да из чужой стороны греческой.
Много греки те причинили Руси горюшка,
все поганых степняков на нее натравливали,
вот и прогневался на них Святослав-князь,
без счета побили греков богатыри славянские.
Мыслил Святослав Хоробрый о ту порушку
воедино собрать все земли славянские,
оградить их грозой своего имени
ото всех их завистливых ворогов,
чтобы не было розни меж славянами,
чтобы семьи их нужды не ведали,
чтобы дети их заветы предков помнили…
Да за малым того не сталося!
Вот и шел князь обратно с воинством
на родную на Русь, во Киев-град,
чтобы собрать молодых воинов,
о боевой славе мечтающих,
Родине своей служить желающих,
ни меча, ни стрелы не боящихся,
а чтобы подмогу заране ему выслали,
князь во Киев отправил вестника.
Ждут-пождут подмоги русские воины,
ждет-пождет подмоги и сам князюшка,
уж и вовсе зима с холодами минула,
уж и хлеб со снедью поистощилися,
а все нету вестей из Киева,
не идут из земли родной ратники.
Видно, боярам да молодым княжичам
пуще батюшки раздоры дороги!
Совсем голодно стало воинам,
под дождями оружие портится
да под снегом ржавеют доспехи их,
кони пуще наездников мучаются.
Стали воины в голос покрикивать:
«Хуже смерти стало безделие,
или мы Перуна прогневали,
что без боя ждем во шатрах смертушку?!»
Слышит князь Святослав эти возгласы,
одолели его скорбь да кручинушка:
«Или верно старик-громовник прогневался,
что ни славой, ни смертью не жалует?
Не позор будет Руси нашей матушке,
коли кровь нашу прольет сабля печенежская,
а позор будет нам и всем русичам,
коль из страха мы в стане останемся!»
II
Обнажал тот час князь свой тяжелый меч,
выходил тот час князь к своим ратникам
и мечом тем на Полуночь указывал:
«Гой ты, дружинушка моя храбрая!
Слышу я слова твои гневные,
знаю я печали твои горькие —
ведь тоскливо без плуга пахарю,
а без битвы тоскливо витязю!
Били вы во степях черного хазарина,
что всю Русь во полон взять пробовал,
разевал свою пасть поганую,
да и подавился мечами русскими.
Ни наемные рати бессердечные,
ни высокие стены каменные,
ни гордыня их иудейская
не спасли от вас хазарина!
Били вы после грека хитромудрого,
что на нас дурное задумывал
да в Болгарии братьев наших примучивал.
Не водой, а кровью текли реченьки,
не тучами, а стрелами Солнышко застилось,
и не гром гремел, а мечи все лязгали,
когда грека гнали вы к Цареград-столице
и стяги наши на крепостях его ставили!
Хоть и мало стало нас для глаз людских,
да нам ведомо — с нами погибшие:
в спину смотрят они нам в сражениях
да в удары нам силу вкладывают,
ведь сильнее смерти братство русское —
братство вольное да дружинное!
Наши братья мертвые сторожат родную сторонушку —
потому не горько гибнуть витязю.
Ныне нас от Руси отрезали —
впереди орды печенежские,
позади греки вероломные
со царем своим жестоким Цимисхием.
Видно, вовсе не дождаться подмоги нам —
но не русичам от страха рыдать бабами:
бил Перун в старину Змея окаянного,
так и мы бьем и бить станем ворогов!
И доколе светит ясное Солнышко,
и доколе мир стоит, Богами опекаемый,
и доколе Русь родная вольной останется —
не видать позора русским витязям!
Нам мечи не на забаву дадены —
а на то, чтобы бились мы яростно,
чтобы ведали о земле нашей недруги:
есть покуда у нее защитники!
Гой ты, дружинушка моя храбрая!
Годы долгие ты верно служишь мне —
послужи ты мне и в последний раз,
чтобы слава Руси не развеялась!
Вы беритесь за мечи свои тяжелые,
вы садитесь на лодьи свои быстрые,
и пойдем мы сами к стольному Киеву,
а что будет дальше — Боги ведают.»
Закричала грозный клич дружинушка,
о щиты свои оружьем поколачивая:
«Ты веди нас вперед, князь-батюшка,
как на грека водил да на хазарина!»
И взошли они на лодьи свои быстрые,
и понесли те лодьи храбрых русичей
по Днепру да ко стольному граду Киеву,
через края дикие печенежские…
III
Долго ли, коротко плыли русичи
по реке по той, по Днепру Словутичу,
только слышат — ревут впереди пороги Днепровские,
и по берегу лодьи волочить надобно.
Но как глянули на берег тогда воины —
как зима на них дохнула холодом:
черным-черно по сторонам от коней да от всадников:
подошли ко Днепру полчища печенежские.
То не вороны над падалью закаркали —
то кричит с берега поганый Куря — печенежский хан:
«Выходи на берег, князь русский киевский!
Я тебя и людей твоих помилую,
коли выплатит за них Русь дань великую:
золота, да серебра, да тканей сто возов,
да столь же возов оружия русского,
да по пять сотен в полон парней да девушек!»
То не гром перунов мчится по небушку —
то ответил Святослав печенегу верховному:
«Так на что нам жизнь, русским воинам,
коль возьмешь ты полон из русичей?!
Мы на то острили оружие,
чтоб такие, как ты, поганые
наше племя в рабстве не мучали —
за чужую волю нам жизни ни недобно!»
Полетели тогда стрелы в лодьи русские.
Повернулся князь к своим воинам:
«Знать, нужны мы Перуну в воинство,
коли здесь ожидает нас смертушка!
Но пускай печенеги ведают,
каковы в смертный час свой русичи —
ты не прячься за бортами, дружинушка,
примем бой на берегу, как положено!»
Подошли лодьи по его слову к берегу,
первым спрыгнул на землю твердую сам князюшка —
кровь варяжская, славяно-русская, в нем взволновалася.
Рядом с князем стеной встали ратники —
удалые богатыри его верные.
Как сомкнулись щиты их тяжелые,
загремели в небе громы да молнии —
и пошли на врага русские воины.
Потекли по земле реки кровавые,
повалились на землю недруги,
их сердца разбойные дрогнули —
с русскими не сладить им с легкостью!
Коли падал наш витязь замертво —
по десятку врагов зарубил до этого.
Их не саблями губили, а стрелами —
и одна стрела князя ранила…
Потемнело в его светлых оченьках,
подкосились у князя ноженьки —
пал на землю он, будто замертво,
замерли на миг тогда все русичи,
а поганые рати печенежские
в радости на них тот час накинулись,
и когда опять поднялся князюшка,
полегли уж чуть ли не все его витязи.
Окружили Святослава поганые,
взял он меч свой руками обеими
да и стал печенегов охаживать,
а из раны кровь течет из стреляной.
А потом представились ему павшие воины,
что в чертогах ждут его в Перуновых —
располовинил князь мечом своим поганого,
да и сам упал обескровленный.
IV
Как сгубили Святослава поганые,
так загремели над Русью грома могучие,
зашумели леса-чащебы дремучие,
взволновались воды глубокие,
дрогнула и сама Мать-Сыра-Земля.
Все живое о пору ту крикнуло:
«На кого ты покинул нас, князюшка?
Кто теперь оборонить сумеет русичей?!
Ты покуда в дальних землях хоробрствовал,
княжичи твои в неправде выросли,
добру боярами не научены,
от волховской мудрости далекие!
Им бы все пировать да охотиться,
да меж собою богатствами меряться,
а бояре да чужеземцы их подзуживают,
от смуты выгод себе чающие…»
Но не слышали люди плача края родимого —
ослепило им очи заморское золото,
перессорились молодые княжичи:
брат на брата идет ратоборствовать.
А за ними — викинги да степняки поганые,
что в наемниках у них похаживают,
разоряют города славянские,
не жалеют даже малых детушек!
А иные от Богов отреклись прадедовских —
слаще Русской земли им земля греческая
да Рай, за гробом обещанный,
да то, что грабить и убивать можно язычников,
хоть бы были они тебе братьями!
И пришло на Русь горькое горюшко…
Идут на нее чужеземные полчища,
ведают — нет в живых Святослава грозного.
Вышел однажды волхв во чисто полюшко,
что под стенами под высокими Киевскими,
вышел в самую непогоду дня Перунова,
чтобы по знамениям о будущем угадывать.
И увидел: мчится среди туч по небу по темному
грозный князь Святослав на лихом коне,
а за ним мчится вся его дружинушка —
все погибшие Руси защитники.
Грозен бледный лик князя погибшего,
печальны очи его небесные,
дрожит в руке его меч, от гнева подрагивает.
Крикнул Святослав старому волхву киевскому:
«Или для того я всю жизнь свою ратоборствовал,
для того кровь лили мои витязи,
богатыри храбрые славянские,
чтобы Русь мою сгубили бояре да наследнички?!
Пусть не знаю тех сроков, мне ведомо —
снова станет Русь могучей да славною,
и полетят о час тот головы,
да не только головы супостатские,
но и головы все предательские,
что измену да раздоры умыслили!
Грозен был я для Руси недругов,
а кто мстить придет — будет грозней меня!»
И умчался князь в даль небесную,
и вернулся волхв во стольный Киев-град,
и поведал людям о видении,
и от той поры то сказанье до меня дошло —
нашим воинам ради храбрости,
нашим ведунам ради мудрости,
нашим ворогам да на острастку,
нашим детушкам в назидание.

Маслов Илья

Читайте также:

Добавить комментарий