Три былины о том, почему северная сказка настоящая

Многие взрослые люди считают, что сказки – это придуманные рассказы  и пересказанные по-многу раз другими фантазерами ради развлечения детей. Но между тем до 18 века, термин  «сказка» не использовался, для подобного рода историй использовались термины «былина» (то, что было) и «старина» —  т.е. то, что происходило в старину. {jcomments on}

 

Вспомните самые любимые сказки – и только на миг представьте, что этот мир действительно мог существовать когда-то, давным-давно! Из седой древности, упорно передаваемые из поколения в поколение,  приходят истории о людях, которые, обладая сверхспособностями, могли преодолевать огромные расстояния и попадать в другие миры, понимали животных, владели удивительными предметами и умениями, о необычных существах живущих рядом с человеком, и о Богах.

 

Мы расскажем Вам три истории — былины о том, как Русский Север, словно магнит, притягивает этнографов, историков, эзотериков и людей, которые хотят понять и научиться, быть может тому, что умели наши предки.


Былина первая о том, почему  в XIX веке правдивые истории искали именно на Русском Севере .

русский север

Почему именно на севере сохранилось столько былин?  –  задавались этим вопросом, начиная с конца XIX века, первооткрыватели олонецкого очага старин Рыбников и Гильфердинг. Особая поэтическая одаренность местных жителей? Свобода и глушь края? Грамотность населения более высокая, чем в центральных районах? Отсутствие крепостного права? Слабые позиции русской православной церкви?

Ведь Русский Север в конце XIX века имел славу главного очага эпической народной поэзии. Предпринимались экспедиции за этими редкими произведениями. На Печоре, в бассейне Пинеги, Кулоя, а также на побережье Белого моря эпическая поэзия была жива.

Почему?  Причину надо искать в том, что эти места еще до того, как сюда пришли новгородцы, являющиеся восточными славянами, были заселены другим этносом, а именно – северными славянами, хранителями древних знаний. Этнографы давно заметили, что «небылинные» регионы — центральные губернии России к XIX в. уже на протяжении нескольких столетий были одноэтничными зонами, чисто русскими.

Новгородские и Киевские переселенцы принесли в этот северный регион не сложившийся, а складывающийся эпос, предрасположенный к различному роду изменениям, трансформациям  и заимствованиям. Былины, которые рассказывают  на Севере, впитали в себя знания двух великих этносов.

Так, на берегах древнего таинственного Белого Моря, с мифической историей, уходящей вглубь тысячелетий, люди хранят родовую память, пересказывая былины и старины. Причины сохранения первозданного этноса на севере, возможно, не в последнюю очередь связаны и с суровым климатом в следствии которого туда неохотно шли иноземыцы-реформаторы со своей,  чуждой русскому человеку культурой.

 

Былина вторая о том, как сохранялись и передавались  старины.

русский север

Для народа, который жил в этой стране, стране великих рек, могучих лесов и древних традиций, сказание старин было таким же естественным, как утренняя песня птицы. Северные жители были земледельцами, охотниками, рыбаками — в свободное от этих работ время они «занимались мастерством, благоприятствующим сохранению эпических традиций»: плетением сетей, изготовлением снаряжения для охоты и рыболовства, портняжным и сапожным мастерством, что давало им возможность часами сказывать и слушать былины.  На Европейском Севере России пение старин не было коллективным. Эпические песни знали и исполняли  знатоки, которых называли «сказителями». Говорилось – старину  «сказывать» или «пропевать».

Они не пелись, а исполнялись в духе речитативов. В этих лучших былинных текстах предстают люди, которые несут идею справедливости, личной свободы, общения с Богами, как с первопредками.  Каждый сказитель считал себя обязанным спеть старину так, как сам ее слышал, традиционно.

А.Ф. Гильфердинг писал: — «Без веры в чудесное невозможно, чтобы продолжала жить природною, непосредственную жизнью эпическая поэзия.  Когда человек усомнится, чтобы богатырь мог носить палицу в сорок пудов или один положить на месте целое войско, — эпическая поэзия в нем убита.  А множество признаков убедили меня, что севернорусский житель, поющий былины, и огромное большинство тех, кто его слушают, безусловно верят в истину чудес, какая в былинах изображается. Слушатели воспринимают былину с той же верой в действительность того, что в ней рассказывается, как если бы дело шло о событии вчерашнего дня, правда, необыкновенном и удивительном,  но, тем не менее, вполне достоверном».

Так, целый народ верил в то, что все, что рассказывается в былинах и старинах, правда. Почему же мы, современники, почти разуверились в том, что наш явный мир – только один из миров, что люди – это потомки Богов, и, вследствие этого, могут обладать чудесными силами и способностями?


Былина о том, как умирала северная сказка.

 

северная земля

В конце XIX века просвещенная русская интеллигенция, вдруг открыла для себя дивную северную культуру, о которой знали только по отдельным эпизодам. Восторг охватил публику. А.Ф. Гильфердинг  писал про Русский Север:  «Крестьяне и крестьянки, поющие былины, насчитываются здесь десятками; поют и старый, и малый».

В 1895—1896 состоялись первые публичные выступления  Ирины Андреевны Федосовой, родившейся и выросшей в Олонецкой губернии.  Выступления в Петербурге, в Москве заставили говорить о «магической силе» ее искусства. «Слуховые записи» её напевов сделал Н. А. Римский-Корсаков, а Ф. И. Шаляпин вспоминал: «Я слышал много рассказов, старых песен и былин и до встречи с Федосовой, но только в ее изумительной передаче мне вдруг стала понятна глубокая прелесть народного творчества. Неподражаемо прекрасно “сказывала” эта маленькая кривобокая старушка с веселым детским лицом о Змее Горыныче, Добрыне, о “его поездках молодецких”, о матери его, о любви. Предо мной воочью совершалось воскрешение прошлого, и сама Федосова была чудесна, как сказка».

Записи былинного фольклора, проведенные с середины XIX века до середины XX века, насчитывают около трех тысяч, отражают примерно 80 сюжетов. Опубликовано из них более 2000.

Но, с течением бурного и страшного XX века сказителей становилось все меньше, многие былины записывались в отрывках, особенно быстро уходили из эпической поэзии песни героического содержания.

Сказитель и сказочник Б. В. Шергин проницательно заметил: «Русский Север — это был последний дом, последнее жилище былины. С уходом Кривополеновой совершился закат былины и на Севере. И закат этот был великолепен».

И правда состоит в том, что Борис Шергин имел право это говорить. Сам, начиная как исполнитель былин, всю оставшуюся жизнь он пытался превратить древние истории в такие сказки, которые  его современники могли принять и понять.  Но даже эти такие его герои, как Змея Скарапея и Ваня в пинжаке с карманами, вызывали резкую критику. В 1947 году его сказки вызвали уничижительную критику со стороны фольклористов как «грубая стилизация и извращение народной поэзии». Имя писателя было дискредитировано, а он сам обречен на десятилетнюю изоляцию от читателя.

русский север

К счастью, сегодня, постепенно возрождаются исконные славянские традиции и северные былины как их неотъемлемая, значимая часть. С былинами в которых Люди и Боги, Лешие и Русалки, триединые миры вновь зовут нас странствовать, побеждать, жить, любить, смеяться и быть счастливым уже сегодня можно ознакомится на страницах книг издательства «Северная Сказка», которое совсем недавно начало издавать северные сказки в своей, оригинальной манере.

Читайте также:

Добавить комментарий