Русское язычество и современная жизнь

Примерно с середины 80-х гг. XX в. в европейской части СССР наблюдается всплеск интереса к язычеству как русской этнической традиции. Этот всплеск непрерывно продолжается по сей день и только лишь нарастает. Скорость этого роста пока незначительна. Если в 1985 г. количество сознательных русских язычников, очень приблизительно, было порядка 100 человек, то к 2007 г.это количество можно со значительно большей уверенностью оценить в 10.000 человек. Уверенность эта основана на том, что язычники в значительной степени нашли друг друга. Проблема поиска единомышленников вставала перед каждой языческой группой и отдельными язычниками. Само по себе: как в большой стране находили друг друга эти отдельные люди — могло бы стать темой для лекции. Такие встречи воспринимались как чудо, как предначертания свыше. Сейчас, в основном через Интернет, между язычниками идёт активный обмен информацией.{jcomments on}

 

Поступательный рост интереса к язычеству сегодня лучше всего просматривается в названиях частных фирм и обществ. Этот интерес носит характер естественного социального процесса, никак не стимулированного извне, но вызванного изнутри объективными, субъективными, а возможно и мистическими причинами. Рациональная составляющая этих причин будет здесь раскрыта.

Что же находят сегодня люди для себя в язычестве, ипочему оно оказывается актуальным для сегодняшней жизни? Ответы даются ниже.

Сразу оговоримся, что под словом язычество будем понимать исконную Родовую веру, которая досталась нам, русским, в наследство от предков, от родителей и от родственных народов, вошедших в русский этнос (этносбудем определять по Гумилёву).

Язычество — это исконно русское слово, построенное по законам русского языка. Для обозначения коренных Родовых верований народовдругих этносов правильнее пользоваться интернациональным латинским словом «paganism».В русских летописях до 1650 г.слова «язычник» и «язычество» ни разу не использовались. Вместо них церковью использовались слова, произошедшие от интернационального «паганизм»: «поганые»и «поганство» (см. этимологический словарь на слово «язычество»).

Слово «поганый» сразу приобрело в народе негативный оттенок, так как оно было ему подано уже заранее определённым. В Киевской и Залесской Руси языческий — не крещёный народ — сам себя к «поганым» не относил.

Слова «язычники» и «язычество», по-видимому, бытовали устно. Они вошли в литературный оборот в связи с ростом самосознания русского этноса и сознательного обращения именно к своим родным языческим началам. Врезультате в XVIII-XIX вв. слово «язычник» вытесняет слово «поганый». Этотлингвистический и литературный феномен исследователи обходят стороной. Никакого другого объяснения, кроме приведённого тут, он не имеет. Сегодня язычество часто называют Родноверием.

 

II

Язычество кажется не удобным государству и официальному общественному мнению уже целое тысячелетие. В связи с этим оно репрессивно уничтожалось. Сегодня на него нанесено очень много негативных эмоций и неправды.

Сегодняшние язычники видят язычество только комплексно, как Духовную ценность, которая объединяет в себе:

1) Древнейшие мистические и религиозные представления;

2) Законы (правила) Родовой и общественной жизни;

3) Традиционное народное наследие, заключающееся в материальной культуре и в языковых формах.

Невежественные люди и сегодня ещё пишут в книгах и статьях, что язычество — это всего лишь кровожадный культ и неумение управлять своими страстями, и этот культ напрочь исчез с привнесением христианства. Однако русские язычники независимо друг от друга знают, что обвинение в кровопролитии и несдержанности — это поклёп, а само язычество — это не только религия, но единство указанных трёх пунктов.

Действительно, если мы попытаемся расставить религии мира согласно числу умерщвлённых из религиозных соображений людей, то русское язычество окажется в числе самых гуманных религий мира. В то же время в числе самых кровавых религий окажется как раз основной оппонент язычества — христианство.

Русские язычники убеждены, что исчезновение, гибель русского язычества может произойти только с исчезновением русского народа, с утратой его самосознания и исторической памяти. Соответственно, язычество никогда и не умирало. Но сама такая опасность его погибели существует, и это рассматривается как одна из причин того, почему наше язычество вдруг начало переходить в нас из подсознания на сознательный уровень.

В чем же сохранилось наше язычество?

1) Языческая религиозная обрядность сохранилась в системе русских календарных праздников. Это Купала, день Перуна (в эпоху двоеверия Илии), праздники урожая, Таусень (встреча Осени), Коляда, Среча (встреча богинь Зимы и Весны), Велесов день (в эпоху двоеверия Власий), Масленица, Зелёные Святки, Ярилин день и другие. В значительной степени эти языческие праздники были переделаны церковью под христианские. Однако все народные праздники сохранили в себе языческую обрядность до наших дней.

2) Наша языческая мифология сохранилась в наших волшебных сказках. Одним из важных открытий академика Б.А. Рыбакова было открытие свойства народной памяти. Научно доказано, что традиционная народная память помнит верования, которым многие тысячи лет. И мифы различных исторических эпох не уничтожают друг друга, но накладываются друг на друга, образуя как бы слоёный пирог (так было до явления христианства, и оно с этим «пирогом» ничего не смогло сделать). Методами этнографии этот «пирог» можно расслоить. И вычленить смысловые фрагменты мифов. При этом могут потеряться (смениться) имена героев, но мифологическое содержание, суть мифов — останется неизменной.

3) Сохранилась наша языческая символика. Сохранились представления об устройстве Капищ. Русская хороводная культура и ряд детских игр имеют ярко выраженную языческую сущность. Сохранилась традиционная одежда с заклинательной символикой, сохранились загадки русского народа с мифологическим содержанием.

4) Сохранился славянский фольклор. Этнографически доказано, что языческие верования славян родственны. Имена языческих Богов вомногом сохранились в фольклоре славянских народов.

 

Почти всё это вскрылось лишь к концу XIX в. До этого учёные полагали, что немногие следы русского язычества сохранились лишь в летописях и некоторых археологических экспонатах.

Разумеется, все этнографические материалы, подтверждающие языческую основу нашей народной культуры, существовали и в XVII, и в XVI вв., и ранее. Но осознание этого — сдвиг общественного сознания в сторону понимания своей же культуры — произошёл только в начале XIX в. До этого учёные пребывали в ложном видении реальности и всячески старались истолковать народную традицию неверно понятой Библией либо перенятой у иностранцев культурой. Примером такого навязчиво-ошибочного толкования традиции являются книги И.М. Снегирёва «Русские простонародные праздники и суеверные обычаи» (в 4-х тт., изд. Московского Университета, 1837-1839 гг.). Позднее эта же мысль звучит у И.П. Сахарова в «Сказаниях русского народа». Он просто объявляет, что предаёт забвению некоторые народные сказания потому, что находит их диким суеверием, не совмещающимся с официальным образом русского народа.

 

В томах Снегирёва мы можем прочесть, например, что наш народ красит яйца на Пасху потому, что однажды Мария Магдалина поднесла Тиберию окрашенное красной краской яйцо, так предъявляя ему символ крови Христа. Доказать, что смешивать это христианское сочинение с народной традицией никак нельзя, академику Снегирёву было бы невозможно потому, что этому препятствовала культура дворянства. В действительности, яйца весной красили (и красят по сейдень) даже на Чукотке, и делали это те, кто о Христе и слыхом не слыхал. Крашенное яйцо весной — это символ рождающегося Мира. На яйце так и рисовали: миры Небесный, Земной и Подземный. Этой традиции тысячи лет.

Такое же ложное понимание русского народа мы можем видеть и в картине Брюллова «Осада Пскова Стефаном Баторием» (Третьяковская галерея). На огромном полотне полуодетые, обезумевшие от христианской религии люди, безо всякого строя, с хоругвями и крестами, бросаются на идущих в боевом порядке, закованных в броню польских воинов и побеждают их. Нереальность этой сцены не понималась современниками Брюллова. Таково было общественное воспитание.

 

Открытие того, что народная культура имеет языческую основу, никак не умещалось в официальную доктрину триединства «самодержавия, православия и народности». Всё же к XIX в., наконец, открылось, что народ столетиями жил своей личной жизнью и игнорировал официоз. По этой причине с конца XIX в. многие просвещённые русские люди заинтересовались язычеством. Этнографы, проявив научный, а не политизированный интерес к народной традиции, стали находить бесчисленное множество свидетельств того, что русский народ — в основной своей массе крестьянство — все века жил языческой традицией. Энтузиастами было записано огромное множество волшебных сказок, собраны коллекции вышивок, записаны народные обряды и праздники, и осознанно их значение.

Чтобы почувствовать сознательную и бессознательную жизнь язычества в течение тысячелетия, воспользуемся дошедшим до нас фактическим материалом. При этом будем помнить, что все исторические следы подобны верхушке айсберга, большая часть которого скрывается во мраке.

 

Одно из первых летописных упоминаний о волхвах связано с крещением Новгорода. Тогда волхвы организовали открытое выступление против княжеской дружины. Это самый ранний факт, подтверждающий, что на Руси в первом тысячелетии существовала не зависящая от князей, развитая языческая религия, носители которой обладали реальной властью и авторитетом. Летописи упоминают о появлении волхвов в различных городах в течение трех столетий от официального крещения Руси и до монгольского нашествия.

Домонгольская христианская церковь была слаба и немогла противостоять языческой оппозиции. Ситуация заметно изменилась снашествием татар. По-видимому, в первое же Батыево нашествие погибли многие носители языческого знания, в традиционную задачу которых входило отстаивать культурную и политическую независимость своего народа. Они просто выходили на бой и погибали.

 

С монгольским нашествием погибло и выродилось жреческое сословие Руси. Исчезли просвещённые и сознательные носители языческого знания — те, кто осознанно поддерживал культ и хранил память о Богах и мифах. Языческая каменная резьба Владимирских храмов, свидетельствующая о выраженном двоеверии, более нигде на Руси не повторялась. Утратилась целостность языческого видения мира.

Археология свидетельствует, что на раскопках древних Капищ можно найти вещи конца XIII в. Вещей же XIV в. уже не обнаруживается, хотя в писании XIV в. (Слово св. Григория о том, «како первые поганисуцие языци кланялись идолам, и требы им клали, то и ныне творят») указывается,что язычество продолжает тайно жить, а имена Богов не забыты.

 

Но в это время (XIV-XV вв.) народ под волхвами начинает понимать уже не людей, способных говорить с Богами и почти повелевающих миром, а просто колдунов. Утрачивается вера в то, что за волхвами стоят Великие Боги — творцы Мира, что волхвы владеют истинным знанием, что волхвы имеют право на власть и суд, и могут стоять выше княжеской власти. Мысль, что выше волхва только Боги, трансформируется в мысль, что выше царя только христианский Бог.

Волхвами начинают звать всех, кто занимается магической практикой, разговаривает с духами, ворожит, лечит снадобьями. Этих волхвов пытают и казнят не как идеологических противников христианской религии, а как направляемых бесами вредителей. Церковь уже не видит в них соперников, и они сами не мыслят себя таковыми.

 

В это же время философская религиозная мысль оставляет язычество и начинает жить разбором образов христианства. Бессознательная память о язычестве начинает в обязательном порядке увязываться с христианством. Это время отмечено появлением первой русской ереси (ереси стригольников). Стригольники имели смешанные религиозные представления. Они почитали Белый Свет как проявление Божества, каялись Матери-Земле и утверждали, что исповедоваться попам — грешно. По этой причине они стали ходить каяться в «святую землю».

В новгородской земле ещё в XV в. умерших хоронили в курганах. Под Псковом в XVII в. стояли каменные идолы, и были известны их имена (данные летописца Стефана Батория). На Русском Севере былины и сказки с языческим содержанием дожили до начала XX в. До этого времени дожили и русские магические обряды, и некоторые почитаемые предметы (например, идолы домовых).

 

Судя по вопросам Ивана Грозного к Стоглавому собору (1551 г.), царь догадывался, что представляет собой язычество, но не говорил этого открыто. Видимо, в его эпоху были и другие грамотные люди, понимавшие язычество как древнюю религию, но молчавшие. В России приговоры по делам, связанным с волхованием, выносились ещё в конце XVIII в. XVI-XVII вв. — эпоха наиболее полной утраты сознательного понимания языческой веры.

Возрождение сознательной мысли о русском язычестве началось в XVIII в. Фактически оно началось сэпохи Петра I, который ввёл в светский оборот эстетические представления о Богах античности. После этого русским дворянам было достаточно лишь провести некоторые аналогии между мифами древней Греции и тем, что делали их крепостные по праздникам, и получить выводы.

 

Поэтому нет ничего удивительного, что возрождение язычества началось в XVIII в. в форме научных изысканий историков, научно-популярной фантастики Чулкова.

В самом начале XIX в. А. Кайсаров создаёт свою «Славянскую и российскую мифологию». Одновременно Г. Глинка пишет «Древнюю религию славян». В середине века А. Афанасьев собирает волшебные сказки и относится к ним как к русским языческим мифам, пишет свои «Поэтические воззрения славян на природу». Все эти труды, хотя и носят характер как бы бесстрастного взгляда на предмет исследования, в действительности несут мощный патриотический заряд. Весь XIX в. проходит в эстетизации и поэтизации язычества.

Начало XX в. сопрягается с откровенным переходом от эстетизма к потребности быть язычником и жить языческой идеей. Подогреваемый этим феноменом христианин Н. Гальковский собирает все, с его точки зрения, документальные факты и в своём строгом исследовании делает вывод о невозможности восстановления древнерусского язычества. Ему вторит профессор Аничков. Но в это же время масса исследователей раскапывают курганы — ищут «подземную Русь». Н. Рерих пишет языческий цикл картин. А. Блок создаёт программный текст «Поэзия заговоров и заклинаний», где говорится, что мы должны вернуться к изначальному Духовному пониманию Природы.

 

Интеллигенция и простой народ хранили язычество по-разному. В 20-х гг. годах XX в. при засухе крестьянки не хотели развивать мотыгами комья земли: «От того Матери-Землебольно!» В 1930 г. на Терском берегу Белого моря в рыболовецких колхозах ещё сомневались, брать или не брать в лодку на море колдуна, чтобы улов был лучшим. Многие следы языческого наследия бессознательно живут в народе и ныне.

Советская эпоха лишь задержала процесс осознания язычества. В эмиграции волхв по призванию Ю. Миролюбов создаёт «Велесову книгу» и через Сергея Лесного объявляет её написанной в IX в. Он прилагает массу усилий, чтобы через других людей донести её до России. Замысел удаётся. «Велесова книга», осуждаемая всеми специалистами как подделка, находит массовую поддержку у рядовых граждан иобретает подлинность просто в силу своего существования. Множатся её «переводы». Независимо от этого в различных городах России возникают языческие общины,которые ставят перед собой цель восстановления веры предков во всей её полноте и соответствии нынешнему пониманию. Пишутся религиозные языческие книги, создаются художественные произведения.

 

Так во времени и пространстве шествует языческая идея.

В советское время в язычестве усматривали учение, позволяющее ввести в социальный оборот такие понятия, без которых здоровая жизнь общества невозможна с одной стороны, и которые раньше были в ведении христианства — с другой. Это так было по сути. Официально, как программа, это «оязычивание» общественных отношений никак общественности не формулировалось.

Не называя вещи своими именами, социализм частично реконструировал язычество как государственный культ. На заре советской власти художники и писатели прибегали к языческим и античным образам для выражения идей Духовного порядка. Сталинский архитектурный ампир, в стиле которого выполнены барельефы метро и зданий Москвы, прямо указывает на преемственность традиции империи языческого Рима. Образ Родины-Матери на Мамаевом кургане и на плакате «Родина-Мать зовёт» — это уже прямое обращение к Родовому языческому сознанию, к языческой Богине Русской Земли и народа. Это совершенно неприкрытый, самый древний матриархат, всегда присутствующий в нашей народной традиции. Слова о ней — о нашей «общей матери», оплакивающей русский народ, мы находим в самой ранней из сохранившихся редакций «Повести о Меркурии Смоленском» (XIII в.).

 

Вернёмся к тайному язычеству социализма. Священная война — священная потому, что на чаше весов лежат земля и жизнь народа. Священный огонь на кургане, культ героев, пионерские костры и призывы: «Памяти павших будьте достойны!» — всё это в чистом виде Родовая языческая традиция, сегодня близкая и родная для всех, кто прожил первую часть жизни при социализме.

Мы не отдаём отчёта, когда наши народные песни обращают нас к языческим образам. Например, Степан Разин бросает в Волгу персидскую княжну и объясняет свои действия: «Волга, Волга — мать родная, <…>не видала ты подарка от донского казака». Не топя, а просто сбрасывая княжну вводу (то есть оставляя за Богами право выбора — принять или отвергнуть его жертву), Разин мотивирует свой поступок прямым обращением к языческим архетипам. Иначе он не будет понят. Другая народная песня: «Ой, мороз, мороз! Не морозь меня. Не морозь меня, моего коня…» — содержит прямое обращение к духу мороза. Открытый с морозом разговор кажется нам совершенно естественным. Это ведь поэзия! Она не осознаётся как магия, хотя это и есть самая прямая языческая магия — заговаривание мороза. Все мы знаем, что когда человеку приходится всерьёз мёрзнуть, он вдруг запросто начинает говорить с морозом идалеко не всегда как поэт.

 

Все перечисленное множество этнографических фактов и комментариев потребовалось для того, чтобы дать разъяснение. Наше язычество нам понятно и доступно. Не заявляя о себе открыто, оно живёт вместе с нашими чувствами и воспоминаниями ежедневно. Оно — наш современник. И то, что мы можем не понимать этого, как не понимали в советское время, или как этого не понимали в XIX в. те же Брюллов, Снегирёв и Сахаров — это не меняет ситуации. Язычество объективно живёт с нами и передаётся нам через сказки, через поучения родителей, образ традиционной жизни и систему её приоритетов.

 

III

Почему сознательное обращение к язычеству стало так актуально? Оглядываясь назад, мы находим, что к язычеству обращались всякий раз, когда общество приближалось к критическим точкам своей истории. Наше нынешнее обращение к язычеству, как было уже показано, фактически совпало с объявленной Горбачёвым Перестройкой. При этом объявлять его явлением Перестройки было бы упрощением. Лично я, как свидетель этого начала, знаю, что это было нетак. Сама мысль познать глубинные корни национальной традиции у меня возникла ещё в 1983 г.Тогда это внутреннее движение проявилось как желание познакомиться с древней архитектурой и литературой. И только осенью 1984 г. стало ясно, что все официально записанные представления об истории и культуре России и русского народа страдают заметной недостаточностью. Их неполнота упирается в языческую религию, культуру и традицию, которые сознательно и бессознательно не выводятся всей официальной русской культурой на действительный уровень их социального значения.

 

В этом же направлении мыслили многие другие люди. Часть из них остановились на углубленном изучении христианского «православия», другие пришли к самостоятельным мистическим представлениям, но некоторая часть изначально затронутых этим первоначальным импульсом людей пришла к языческой идее. (По гипотезе Гумилева, импульс пассионарности приходит из космоса. Он не вытекает логически из истории самого общества.)

Какая бы причина не побудила людей более двадцати летназад искать язычество и начать решать проблем Духовного характера, сегодня нам ясно, что это было предвосхищено тем социальным кризисом, который разразился в СССР и продолжается в России нынче. В этом смысле сама идея Перестройки стоит в одном ряду с языческими исканиями 80-х гг. XX в. Ибо Перестройка была так же попыткой решения проблемы кризиса, только лишь в масштабах государства. При этом государственная власть так же не видела масштаба и характера надвигающегося кризиса, как и рядовые люди. Социальная же проблема кризиса оказалась много глубже материальной, вроде финансового кризиса времён конца социализма или отсутствия в магазинах качественных джинсов и жвачки.

 

Что же стало двигателем кризиса? Двигателем кризиса стало то, что Советское государство отобрало у граждан навыки самостоятельной жизни. Решая за человека его семейные проблемы, социально его страхуя и позволяя через это процветать безответственности и паразитизму, государство вырастило нежизнеспособный народ. Здесь уместно обратиться к статье И. Шафаревича «Два пути к одному обрыву». На исторических примерах он показывает, что в обществах, где все поступки регламентировались, где запрещалась какая-либо инициатива, а решение проблем организации быта и семейной жизни брало на себя государство — люди в четвёртом поколении обязательно вымирали.

В СССР, у русского народа, таковыми оказались три поколения. По исследованию Шафаревича, взрослому человеку оказывается биологически необходимо иметь возможность жизненного выбора для проявления инициативы, и знать, что никто, кроме Богов, не назначен опекать и подстраховывать его в жизни. Если он будет пьянствовать или скверно работать, то никто не обязан трудоустраивать его в другом месте, и он будет голодать.

 

За пропитание и обустройство себя и своих детей — человек отвечает сам перед своим Родом. Как это сделать — иногда надо подумать, принять оригинальное решение. Социализм, сохраняя язычество на государственном уровне, подавил его на уровне семьи и родственных отношений в первую очередь у русского народа. Этим он разрушил основу народной жизни. В 80-х гг. прошлого века входящие во взрослую жизнь люди оказывались по психологии безынициативными иждивенцами, не способными привнести свой труд, но рассчитывающими и готовыми жить за счет общества.

Именно такая ситуация привела к краху социализма. Крах социализма в начале 90-х гг. XX в. сегодня рассматривается как победа Запада в холодной войне. Дескать, разложили русских благами западной цивилизации, раздразнили их, вот они и поддались на обман — разрушили всё своё государство до основания. Внешне всё так и выглядело. Сегодня Россия выглядит государством, потерпевшим поражение, которое вынужденно приняло нормы культуры, политических и социальных отношений от победителей. Действительной же причиной победы США являются не затраченные миллиарды долларов, а развившееся внутри советского народа безынициативность и слабость, которые появились бы и без существования мировой капиталистической системы. Возможно, капитализм даже поддерживал силу и волю советских людей самим фактом своего существования. Если мысленно убрать в эпохе Брежневского социализма ядерную угрозу и внешнего врага — систему капитализма, то ослабление и разложение Советского общества пошло бы скорее. В силу этого нельзя исключать, что брошенные США на холодную войну миллиарды долларов — выброшены впустую. Соответственно, едва ли в такой ситуации можно гордиться и победой.

 

Именно бессознательное предчувствие порождения в обществе душевной слабости, предчувствие потери в народе коренных смысловых понятий и норм жизни — привели к возрождению язычества. Социализм в СССР дал народу права и социальные гарантии. Это бесспорное благо и достижение. Этот факт неприлично забывать или шельмовать как-то. Историческая память должна быть твёрдой. Но социализм совершил величайшую биологическую ошибку: забрал у людей их личную ответственность и лишил их возможности проявления инициативы. Опустил в этом взрослых людей до детского уровня. Это и оказалось гибельным.

 

IV

Сегодня у нас на фоне продолжения бессознательной жизни народной традиции утвердилась система западных отношений и ценностей. Это противоречие болезненно. Ситуация усугубляется тем, что Запад в своей идеологической составляющей находит существование России как самобытного и сильного государства недопустимым. Чтобы в этом убедиться, достаточно обратиться к книге Збигнева Бжезинского «Великая шахматная доска». Бжезинский в данном вопросе не случайный человек. В 1972г. Дэвид Рокфеллер попросил Бжезинского создать клуб миллионеров именно для того, чтобы управлять миром. Бжезинский в то время был директором института исследования коммунизма при Колумбийском университете. Сегодня он официальный идеолог глобализма — политики транснациональных корпораций, в цель которых входит стирание этнических особенностей всех народов человечества для утверждения империи США и продвижения её экономической власти во все страны мира. При этом особым пунктом мировой глобализм замыслил подавить самобытность русского народа и России как государства. Буквально лишить народ памяти, заставить забыть наше великое прошлое. Суть проблемы в том, что у мирового масонства (и у Бжезинского) есть пунктик: «Кто владеет Евразией, тот владеет миром». Ну, а Евразией владеет в наибольшей степени именно Россия. Поэтому именно она в своей этнической геополитической составляющей и выглядит основным препятствием для осуществления идеи мирового господства США иидеологии глобализма.

 

Запад, в основном США, разработали методы подавления этнического сознания русского народа. Государство Российское делает вид, что не понимает этого. Во всяком случае, в СССР давление со стороны США всегда рассматривали с классовых позиций, а в новоявленной России как политическое. Между тем, президент Трумэн, получив в свой арсенал атомную бомбу, заявил: «Наконец-то у меня есть дубина против этих русских парней». Через три десятилетия, другой президент Никсон так же заявил известную фразу: «Мы вполне в состоянии пустить русских по миру с голым задом». Это буквально было исполнено к концу 80-х гг. XX в.

 

Американские лидеры нам всегда однозначно указывали, что США рассматривает отношения с СССР как отношения с русскими. Советские (российские) руководители всегда переводили это на язык политических и экономических отношений и игнорировали этническую сторону, которая буквально сквозит в каждой фразе. Однако если отбросить эти шоры и понимать всё как есть,то мы легко увидим, что рождающаяся империя США рассматривает русских как этнического противника. Как людей, которые не так думают, не так живут, ипотому должны быть уничтожены или в этническом, или в биологическом смысле. И этоне навет на США, и в этом нет ничего удивительного. Достаточно вспомнить двухвековую историю отношений властей США с индейцами, которые жили родоплеменным строем, и где этническая составляющая отношений была важнейшей.

В согласии с этим, мы имеем книгу «Геноцид» С. Глазьева, львиная доля которой, правда, уделена экономическим бедствиям страны. Официальной критики этой книги не представлено. Да и сама неизбежная гибель русской традиции и культуры, происходящая в результате описанных Глазьевым экономических потрясений, пока не оценена, не имеет объективного описания. Тем не менее, она остро чувствуется, и в первую очередь — язычниками.

Специфика Российского геноцида состоит в том, что он зашёл в затяжную фазу и производится руками российской элиты. Эта элита получила материальную поддержку и должную стажировку в США, но её все равно числят российской. Эта ситуация, когда якобы русские устраивают геноцид сами над собой — призвана создавать особо гнетущую атмосферу и чувство безвыходности ситуации.

 

Глобализм стремится заставить все народы одинаково работать, одинаково и предсказуемо мыслить, одинаково и предсказуемо потреблять продукт производства, одинаково позитивно реагировать на рекламу, одинаково быть лишёнными возможности выйти из этой системы тотального подчинения.

Совершенно понятно, что это предполагает смерть этносов. А за смертью этносов неизбежно произойдёт биологическое вымирание населения, над которым взята такая всесторонняя опека. Все это мы уже проходили в советское время. Говоря о двух путях к одному обрыву, И. Шафаревич указал именно на это. Доведённое до своего предела развитие и социализма, и капитализма — равно ведёт к биологическому исчезновению человеческого вида.

На этом фоне язычники начинают осознавать свою роль в России. Жизненно, биологически необходимо противостоять геноциду культуры, геноциду русского этноса. Но как? Здесь мнения расходятся, поскольку нет ответа на другой вопрос: каков статус язычников в современном обществе?

 

V

Установившаяся в мире схема демократического общества содержит в себе систему «сдержек и противовесов». Например, развитые пороки и стимулируемые рекламой соблазны должны уравновешиваться думами о покаянии в рамках христианского «православия». Это вполне официально.

Что же уравновешивают язычники? Официальная легенда уводит нас в этом вопросе в сторону. Якобы, язычники основной целью имеют противопоставление себя церкви. Ну, а раз церковь борется с грехами и соблазнами, то, стало быть, среди них находится и язычество. Оно есть грех и соблазн, выдумка Диавола.

 

На самом деле это лишь идеологическая провокация. У язычников за века действительно накопилось много претензий к РПЦ. Их нельзя забывать или списывать за давностью лет. Но смысл существования язычества вовсе не в обсуждении этих претензий. Есть такие сферы народной жизни, которые без язычества просто немыслимы. Они интимны и просты. Например, заболел ребёнок. Каково при этом поведение матери? Вполне языческое, независимо от того, в какую историческую эпоху она живёт. В народной традиции ставших матерями женщин специально учили магии «крови» — гипнотическому лечебному воздействию и той народной медицине, без которой у нас вымерла бы половина народу, хоть при этом заполни врачами все больницы.

У язычества, коль скоро оно существовало все века,остаётся и своё пространство обращения, которое существовало и существует параллельно и независимо от деятельности церкви. На этом сходятся все этнографы — исследователи феномена русского двоеверия.

 

В чём же сегодня истинное предназначение язычества, что оно призвано уравновесить? Язычество призвано уравновесить геноцид! Оно уравновешивает имеющее место сегодня целенаправленное разрушение «идеалистической составляющей» русского народа.

Демократическое общество не признаёт наличие внутри себя геноцида, игнорируя и Глазьева, и массу других свидетелей. Поэтому официально язычество не востребовано, и для него остаются одни лишь «сдержки». Иначе говоря, язычество шельмуется в прессе и подавляется изящными методами. Например, посредством отказа издания книг, неожиданного запрета лекций или ранее оговорённых мероприятий, не предоставления возможности собраний в клубах, отказа чиновников в регистрации языческих групп, травлей милицией язычников вовремя обрядов на Капищах, посредством трудоёмкого уничтожения языческих Капищ с сожжением идолов, вырезанием на них христианских крестов (как, например, этоделалось на Капище в Царицино) и т.д. Административного лица, издающего такие постановления — никогда нельзя установить. Но его тайное волеизъявление случается быстро и в обязательном порядке.

 

Одна из самых расхожих неправд о язычестве состоит втом, что язычники — фашисты. Глядя на сложившуюся ситуацию с русской этнической традицией, испытывая от этого душевную боль и терпя описанное выше отношение к себе, иные язычники становятся готовы на радикальные действия. Тут легко указать на иных и заявить: «русский фашизм пострашнее немецкого», или поставить язычников в один ряд с террористами. И таким образом свести в глазах общественности язычество к политизированной секте.

Этим приёмом пользуется пресса. На самом деле, русское язычество — это океан вариаций народной традиции и возможностей приложения сил. Из русских язычников невозможно создать какие-то силовые подрывные организации, полки и батальоны с единым командованием. Очевидно, когда в начале 80-х гг. Боги начали нас просвещать и побуждать к осознанию традиции, Их Замысел был не в создании единоначалия и построении какого-то Ордена. Скорее всего, по логике высшего начала, появление язычников предполагает открытый творческий поиск основ традиции, и этот поиск у всех хоть немножко, да разный. Язычество и единоначалие не совместимы.

 

С позиции язычества как этнической Родовой веры и традиции, фашизм не выражает традицию какого-то народа, а носит интернациональный характер. Он в корне одинаков везде, независимо от этнической принадлежности. Уже в силу этого он не может явиться для язычников инструментом возрождения этнического сознания. Вдобавок, фашизм выпивает пассионарность народа, среди которого поселяется. Свойственная фашизму мобилизация, непрерывная организация масс в состоянии повышенной готовности к действию — ведёт впоследствии к десятилетиям релаксации и расслабления этноса. Это последствие фашизма следует из этногенеза Гумилева, оно заметно в Европе, но его исследование всерьёз не проводилось. Искусственные выплески пассионарности (вызывает ли их фашизм или коммунизм — не суть важно) не проходят для этноса даром.

 

Сегодня в России есть язычники, преследующие политические идеи. Так, языческая организация Союз Славянских Общин Славянской Родной Веры (ССО СРВ) тяготеет к идее панславянизма и высказыванию идей патриотического характера. Она стоит на позиции, которая в целом может быть оценена как политическая борьба с явлениями глобализации в России. Регламентируя языческую религию, ССО примыкает к движению, которое принято называть в России патриотическим. Это оппозиционное движение не стоит вне закона, но его сторонится всякое официальное лицо, так что оно выталкивается в маргинальную зону.

Сама идея языческой политической организации насегодня утопична. Суть утопии в том, что десять тысяч нищих язычников объявляют своим противником систему мирового глобализма, за которым стоит треть ресурсов планеты, сосредоточенных в руках бессовестных дельцов. Со стороны такая ситуация не вызывает ничего, кроме гомерического смеха. Зато изнутри, со стороны этих десяти тысяч, можно говорить о высокой цели и предназначении язычников для спасения человечества. Можно говорить об отваге осмелившихся выступить против системы глобализма. Можно объявлять себя великим лидером, вокруг которого собираются праведники, и так далее. Т.е., используя вполне объективное положение вещей и натягивая больной нерв, можно заработать некоторый политический капитал. Это создает для некоторых вождей ощущение смысла жизни, но это никак не препятствует разрушению этнической традиции русского народа.

Десяток лет сознательной деятельности в этом направлении — как ССО, так и других языческих групп — показывает, что они никем не поддерживаются материально и хорошо блокируется извне. В целом, этот лобовой путь оказывается топтанием на месте.

 

VI

Строго говоря, борьба с глобализмом — это борьба с пороком цивилизации. Никто не знает, где в глобализме проявляется воля злых масонов из «мирового правительства», а где проявляет себя естественный ход развития цивилизации, который обусловлен объективными причинами. Если продолжить разбор вопроса, что же нужно язычникам, то станет ясно, что политическая деятельность — не цель, а средство. Язычникам, в конечном итоге, требуется полнокровная жизнь этнической традиции. Условия, которые для этого есть — это уже второй вопрос. Одержать победу над глобализмом при имеющемся соотношении сил не представляется возможным. Не ясно даже, в какой именно сфере её нужно одерживать. Ясно лишь то, что такая победа означает изменение характера всей культуры общества.

 

При этом можно попытаться приспособить этническую традицию, создать условия для её жизни в нынешнем обществе и не поддаваться разложению. Чего-то особенно нового в этом нет. Этническая традиция всех народов во все века истории человечества приспосабливала себя к экономическим изменениям. Очевидно, нужно пытаться пройти этим путём и в этот раз, несмотря на то, что враждебность мировой экономики к этническим традициям сформулирована как принцип и объективно возрастает.

Так был поставлен вопрос в Круге Языческой Традиции (КЯТ), который существует с 2002г. Документы этой организации (Битцевский договор, Коломенское обращение) можно найти в Интернете. Эта организация стремится пластичнее вписать себя в общество. Круг не ведёт какой-либо политической борьбы и чурается резких заявлений. Круг стремится осуществлять свои действия на религиозном и этническом уровнях, не допуская искажений и девальвации традиционных понятий. Лидеры Круга пишут книги, ведут просветительскую деятельность: объясняют значение язычества, возрождают русскую этническую традицию. Целью деятельности Круга является наращивание русского этнического пространства, характерного тем, что в нём этнические ценности не разрушаются под влиянием современной цивилизации, но взаимно поддерживают друг друга и так устойчиво существуют.

 

Этническое пространство — опять же новый, не известный в научных кругах языческий термин. Для ясности понимания представим себе, что этнические представления и предметы этнической культуры — это брёвна, доски. В сегодняшней ситуации они лежат брошенными, их мочит непогода, и они сгнивают. Но если из них правильно сложить избу, то в такой целостности они смогут жить очень долго, несмотря на непогоду.

Чтобы сложить избу, надо не только уметь это делать и не лениться работать. Нужно ещё иметь достаточное количество материала. Чтобы сложить устойчивое к разрушительным воздействиям этническое пространство нужно и желание созидать, и навык традиционной жизни, и должный объём этнических знаний, и полноценный мир этнических предметов. Всё это сегодня нарабатывается язычниками. Есть надежда, что язычникам удастся сложить из этого такой этнический дом, жизнь в котором будет привлекательнее потребительских предложений нашей современности.

 

***

Высказываемая выше оценка деятельности таких современных Родноверческих организаций, как Союз Славянских Общин Славянской Родной Веры (ССО СРВ) и Круг Языческой Традиции (КЯТ) — во многом отражает личный взгляд автора и может не разделяться многими родноверами. На наш взгляд (общины «Родолюбие»), эти организации в своей деятельности могут органически дополнять друг друга, выражая собой разные течения в одном общем Движении. — Прим. влх. Велеслава.

 

Слава Роду!

Читайте также:

Добавить комментарий